Кальвинизм и Консервативная Революция

В правых и консервативных кругах с подачи многих идеологов устоялось негативное отношение к Реформации и протестантизму. В них видят прежде всего разрушительную силу, подорвавшую основы Европейской Христианской цивилизации и открывшую дорогу развитию секуляризма и капитализма. Во многом эти процессы действительно совпали по времени, во многом протестантские деноминации сыграли в них негативную роль. Но действительно ли все так однозначно? Попробуем рассмотреть этот вопрос.

Нам представляется, что Реформация, официальный юбилей которой (т.е. начала активной деятельности Мартина Лютера) мир отмечает в текущем году, была не причиной, а следствием разрушительных процессов, уже вовсю шедших в Европе на тот момент. Здесь следует прежде всего сказать о свершившейся в XIII веке победе гвельфов над гибеллинами, а папской теократической власти – над имперской идеей, воплощенной в династии Гогенштауфенов, последней из родов, всерьез претендовавших на воссоздание универсальной Империи. В то время именно германские земли, мужественный и героический Север был опорой Императоров, Папство же опиралась на народы Юга и зловещую силу нарождавшейся буржуазии, воплотившейся в итальянских коммунах. Спустя два с лишним столетия противостояние возобновилось, приняв новую форму.

Мы считаем чрезвычайно важным тот факт, что опорой Реформации стали именно народы германского корня. Лютеранство распространилось в Скандинавии и Северной Германии, встали на путь протестантизма англосаксы, в то время как романские и славянские народы (католическая их часть) остались в лоне Католической Церкви, вероятно, в силу свойственной им женственной лунной духовности, антагонистичной по отношению к мужественному германскому началу. В данном контексте следует особо сказать об учении Жана Кальвина, роль которого обычно трактуют весьма превратно. Называя кальвинизм «религией торгашей», критики преступно игнорируют тот факт, что в XVI веке он был ни чем иным, как «религией аристократов». В частности древние дворянские роды повели в бой французских гугенотов, бросивших вызов Риму (в этой связи показательна работа французского кальвиниста Франсуа Отмана «Франкогаллия», в которой он обращается к древним германским корням французской знати, противопоставляя их католическому началу). Кальвинизм также был с энтузиазмом воспринят аристократами Венгрии и Польши, гордившимися своей древностью и отделявшими себя от простонародья, в большинстве своем оставшегося католическим.

Причины такой популярности кальвинизма в аристократической среде следует искать в незаслуженно поносимой многими доктрине предопределения. К сожалению, в исторически сложившимся христианстве (как западного, так и восточного) оказались очень сильны эгалитарные плебейские мотивы, во многом порожденные иудейским духом. Век за веком этот яд постепенно разлагал Церковь, размывая грани между сословиями, ставя под сомнение богоизбранность монархов и проповедуя братство всех без разбору, несмотря на онтологическое неравенство людей. И именно Жан Кальвин, этот необычайно мудрый и образованный французский теолог, попытался организовать реакцию против эгалитарного гниения, в его время уже вовсю разъедавшего Европу.

Кальвин во многом шел вслед за Лютером, отвергнув Священство, большую часть Таинств, почитание изображений… Но в то время эти некогда овеянные духом подлинной Традиции вещи уже остывали, постепенно утрачивая свой истинный смысл и превращаясь в прикрытие для неприглядных деяний католического целибатного духовенства, незаконно узурпировавшего и завязавшего на себя все связи между человеком и Богом. Реформация была мятежом против остывшей Традиции, к сожалению, не сумевшим вдохнуть в него новый дух. Но вернемся к предопределению. Кальвин разделил людей на «предопределенных к спасению» и «предопределенных к погибели», являющихся таковыми от рождения по Божьему Промыслу. Речь шла о своего рода кастовом делении, конечно, весьма упрощенном и несовершенном, но во многом годившимся для новой эпохи. Старые аристократы древних германских кровей, подавляемые папским Римом и нарождавшейся бюрократической машиной абсолютизма, увидели в новом учении свой шанс утвердиться над плебейской массой, сбросить с себя оковы удушающей лунной духовности и устремиться к солнечному свету Истинной Божественности.

Конечно, Консервативная Революция кальвинистам не удалась, да и не могла удастся в полной мере. Слишком далеко уже зашел процесс упадка, слишком быстро к процессу подключились низшие касты, наполнившие учение своим, торгашеско-буржуазным содержанием. Потому исторически сложившейся кальвинизм породил много негативных явлений, таких, как антимонархическая плебейская революция в Англии. Но было в его истории и много светлых героических страниц: освоение бесстрашными суровыми пуританами Нового Света, героическая борьба африканеров в Южной Африке, история Ольстера, до сих пор остающегося одним из очень немногих очагов христианского фундаментализма в современной Европе. Идея собственной богоизбранности влекла людей к завоеванию новых земель, возвышала их над конформистской народной массой, позволяла им мыслить себя Новым Израилем, призванным возродить пребывающие в упадке ценности.

Конечно, для нас, Истинно-Православных, кальвинизм является очень далеким и противоречащим многим нашим догматам. Тем не менее, везде нужно уметь найти полезное, вдохновляющее, то, чему стоит поучиться. Аристократизм кальвинистского учения – его несомненное преимущество, то, чего катастрофически не хватает современным христианам всех без исключения деноминаций. Пришло время перестать бояться и сказать твердое «Нет!» мерзкой эгалитаристской скверне, влекущей нас в объятия либерализма и социализма. И рассмотренный нами опыт может послужить в этом неплохим подспорьем.

Людвиг фон Северстайн

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *