ЦЕРКОВЬ ЛУКАВНУЮЩИХ

Церковь лукавнующих, она же вавилонская блудница, более известная под названием РПЦ МП, именуется еще советской и сергианской церковью, принадлежащие же к ней зовутся сергианами. Это имя присвоено им «в честь» ересиарха Сергия Страгородского, издавшего в 1927 году печально известную декларацию о полном единодушии с новой богоборческой властью в деле строительства коммунизма и уничтожении Церкви Христовой, и тем самым основавшего сергианскую ересь, приведшую к расколу в Русской Церкви. Прежде чем приступить к дальнейшему изложению материала не лишним будет привести текст т.н. декларации Сергия, для тех читаталей, кто с нею еще не знаком, полность.

ОЗНАКОМИТЬСЯ С ТЕКСТОМ

Историческая справка: Послание заместителя патриаршего местоблюстителя, митрополита Нижегородского Сергия (Страгородского) и временного при нем Патриаршего Священного Синода («Декларация» Митрополита Сергия). Датировано 16/29 июля 1927 года. Было опубликовано 18 августа 1927 года в «Известиях». Офици­альный документ представлял собой листовку размером 53 х 36 см, изданную тиражом 5000 экземпляров. Ее разослали по приходам и около 90% при­ходов возвратили декларацию отправителю. Именно по причине этого почти всеобщего отказа правительство и решило опубликовать декларацию в «Известиях».

 

ДЕКЛАРАЦИЯ МИТРОПОЛИТА СЕРГИЯ

 

Божиею милостию, смиренный Сергий, митрополит Нижегородский, Заместитель Патриаршего Местоблюстителя и Временный Патриарший Священный Синод.

Преосвященным архипастырям, боголюбивым пастырям, честному иночеству и всем верным чадам Святой Всероссийской Православной Церкви.

О Господе радоватися.

Одною из забот почившего Святейшего Отца нашего Патриарха Тихона пред его кончиной было поставить нашу Православную Русскую церковь в правильные отношения к Советскому правительству и тем дать Церкви возможность вполне законного и мирного существования. Умирая, Святейший говорил: «Нужно бы пожить еще годика три». И, конечно, если бы неожиданная кончина не прекратила его святительских трудов, он довел бы дело до конца. К сожалению, разные обстоятельства, а главным образом, выступления зарубежных врагов Советского государства, среди которых были не только рядовые верующие нашей Церкви, но и водители их, возбуждая естественное и справедливое недоверие правительства к церковным деятелям вообще, мешали усилиям Святейшего, и ему не суждено было при жизни видеть своих усилий, увенчанных успехом.

Ныне жребий быть временным Заместителем Первосвятителя нашей Церкви опять пал на меня, недостойного митрополита Сергия, а вместе со жребием пал на меня и долг продолжать дело Почившего и всемерно стремиться к мирному устроению наших церковных дел. Усилия мои в этом направлении, разделяемые со мною и православными архипастырями, как будто не остаются бесплодными: с учреждением при мне Временного Патриаршего Священного Синода укрепляется надежда на приведение всего нашего церковного управления в должный строй и порядок, возрастает и уверенность в возможности мирной жизни и деятельности нашей в пределах закона.

Теперь, когда мы почти у самой цели наших стремлений, выступления зарубежных врагов не прекращаются: убийства, поджоги, налеты, взрывы и им подобные явления подпольной борьбы у нас всех на глазах. Все это нарушает мирное течение жизни, создавая атмосферу взаимного недоверия и всяческих подозрений. Тем нужнее для нашей Церкви и тем обязательнее для нас всех, кому дороги Ее интересы, кто желает вывести Ее на путь легального и мирного существования, тем обязательнее для нас теперь показать, что мы, церковные деятели, не с врагами нашего Советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и с нашим правительством.

Засвидетельствовать это и является первой целью настоящего нашего (моего и Синодального) послания. Затем извещаем вас, что в мае текущего года по моему приглашению и с разрешения власти, организовался Временный при Заместителе Патриарший Священный Синод в составе нижеподписавшихся (отсутствуют Преосвященные Новгородский митрополит Арсений (Стадницкий), еще не прибывший, и Костромской архиепископ Севастиан, по болезни). Ходатайство наше о разрешении Синоду начать деятельность по управлению Православной Всероссийской Церковью увенчалось успехом. Теперь наша Православная Церковь в Союзе имеет не только каноническое, но и по гражданским законам вполне легальное центральное управление; а мы надеемся, что легализация постепенно распространится и на низшее наше церковное управление: епархиальное, уездное и так далее. Едва ли нужно объяснять значение и все последствия перемены, совершающейся таким образом в положении нашей Православной Церкви, Ее духовенства, всех церковных деятелей и учреждений… Вознесем же наши благодарственные молитвы ко Господу, тако благоволившему о святой нашей Церкви. Выразим всенародно нашу благодарность и Советскому правительству за такое внимание к духовным нуждам православного населения, а вместе с тем, заверим правительство, что мы не употребим во злое оказанного нам доверия.

Приступив, с благословения Божия, к нашей синодальной работе, мы ясно сознаем всю величину задачи, предстоящей как нам, так и всем вообще представителям Церкви. Нам нужно не на словах, а на деле показать, что верными гражданами Советского Союза, лояльными к Советской власти, могут быть не только равнодушные к Православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его, для которых оно дорого, как истина и жизнь, со всеми его догматами и преданиями, со всем его каноническим и богослужебным укладом. Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное варшавскому, сознается нами, как удар, направленный в нас. Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданами Союза «не только из страха наказания, но и по совести», как учил нас Апостол (Рим. 13, 5). И мы надеемся, что с помощью Божиею, при вашем общем содействии и поддержке, эта задача будет нами разрешена.

Мешать нам может лишь то, что мешало и в первые годы Советской власти устроению церковной жизни на началах лояльности. Это — недостаточное сознание всей серьезности совершившегося в нашей стране. Утверждение Советской власти многими представлялось каким-то недоразумением, случайным и потому недолговечным. Забывали люди, что случайностей для христианина нет и что в совершившемся у нас, как везде и всегда, действует та же десница Божия, неуклонно ведущая каждый народ к предназначенной ему цели. Таким людям, не желающим понять «знамений времени», и может казаться, что нельзя порвать с прежним режимом и даже монархией, не порывая с Православием. Такое настроение известных церковных кругов, выражавшееся, конечно, и в словах, и в делах и навлекшее подозрения Советской власти, тормозило и усилия Святейшего Патриарха установить мирные отношения Церкви с Советским правительством. Недаром ведь апостол внушает нам, что «тихо и безмятежно жить по своему благочестию мы можем лишь повинуясь законной власти (1 Тим. 2, 2); или должны уйти из общества. Только кабинетные мечтатели могут думать, что такое огромное общество, как наша Православная Церковь со всей Ее организацией, может существовать в государстве спокойно, закрывшись от власти. Теперь, когда наша Патриархия, исполняя волю почившего Патриарха, решительно и бесповоротно становится на путь лояльности, людям указанного настроения придется или переломить себя и, оставив свои политические симпатии дома, приносить в Церковь только веру и работать с нами только во имя веры; или, если переломить себя они сразу не смогут, по крайней мере, не мешать нам, устранившись временно от дела. Мы уверены, что они опять и очень скоро возвратятся работать с нами, убедившись, что изменилось лишь отношение к власти, а вера и православно-христианская жизнь остаются незыблемы.

Особенную остроту при данной обстановке получает вопрос о духовенстве, ушедшем с эмигрантами за границу. Ярко противосоветские выступления некоторых наших архипастырей и пастырей за границей, сильно вредившие отношениям между правительством и Церковью, как известно, заставили почившего Патриарха упразднить заграничный Синод (5 мая / 22 апреля 1922 года). Но Синод и до сих пор продолжает существовать, политически не меняясь, а в последнее время своими притязаниями на власть даже расколол заграничное церковное общество на два лагеря. Чтобы положить этому конец, мы потребовали от заграничного духовенства дать письменное обязательство в полной лояльности к Советскому Правительству во всей своей общественной деятельности. Не давшие такого обязательства или нарушившие его будут исключены из состава клира, подведомственного Московской Патриархии. Думаем, что размежевавшись так, мы будем обеспечены от всяких неожиданностей из-за границы. С другой стороны, наше постановление, может быть, заставит многих задуматься, не пора ли и им пересмотреть вопрос о своих отношениях к Советской власти, чтобы не порывать со своей родной Церковью и Родиной.

Не менее важной своей задачей мы считаем и приготовление к созыву и самый созыв нашего Второго Поместного Собора, который изберет нам уже не временное, а постоянное центральное церковное управление, а также вынесет решение и о всех «похитителях власти» церковной, раздирающих хитон Христов. Порядок и время созыва, предметы занятий Собора и прочие подробности будут выработаны потом. Теперь же мы выразим лишь наше твердое убеждение, что наш будущий Собор, разрешив многие наболевшие вопросы нашей внутренней церковной жизни, в то же время своим соборным разумом и голосом даст окончательное одобрение и предпринятому нами делу установления правильных отношений нашей Церкви к Советскому правительству.

В заключение усердно просим вас всех, Преосвященные архипастыри, пастыри, братие и сестры, помогите нам каждый в своем чину вашим сочувствием и содействием нашему труду, вашим усердием к делу Божию, вашей преданностью и послушанием Святой Церкви, в особенности же вашими за нас молитвами ко Господу, да даст Он нам успешно и Богоугодно совершить возложенное на нас дело к славе Его Святого имени, к пользе Святой нашей Православной Церкви и к нашему общему спасению.

Благодать Господа нашего Иисуса Христа и любы Бога и Отца и причастие Святого Духа буди со всеми вами. Аминь.

 

16/29 июля 1927 года

 

За Патриаршего Местоблюстителя Сергий, Митрополит Нижегородский, Члены Временного Патриаршего Священного Синода: Серафим митрополит Тверской, Сильвестр архиепископ Вологодский, Алексий архиепископ Хутынский, управляющий Новгородской Епархией, Анатолий архиепископ Самарский, Павел архиепископ Вятский, Филипп архиепископ Звенигородский, управляющий Московской епархией, Константин епископ Сумский, управляющий Харьковской епархией. Управляющий делами Сергий, епископ Серпуховский.

Нижеследующий фильм может послужить в качестве довольно подробной и наглядной исторической справки:

Мы же коснемся духовного содержания сергианской ереси. Кратко и емко тот новый тип христианского «подвига», который митрополит Сергий предложил советским «христианам» можно сформулировать как «мученичество без креста». Неслучайно его верные последователи именуют Сергия «безкровным мучеником», богохульно полагая, что он пожертвовал собою ради спасения Церкви. Эту «спасительную жертву» они усматривают в союзе с властью большевиков, забывая о том, что у христиан есть только один Спаситель, сказавший: «ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее» (Мф.16:25).

Приведём два основных аргумента, используя которые сергиане силятся оправдать церковную политику своего отца-основателя. Первый заключается в неверной трактовке слов из послания святого апостола Павла: «Всяка душа властем предержащым да повинуется: несть бо власть аще не от Бога, сущыя же власти от Бога учинены суть» (Рим. 13:1). Второй же, вытекающий из первого, — это пример Церкви первых веков, когда христиане возносили молитвы за своих гонителей — римские власти. Рассмотрим оба этих мнимых довода подробней.

Касательно первого можно сказать следующее. Вопреки широко распространенному мнению, утвердившемуся в результате не совсем удачных позднейших переводов Священного Писания (в том числе и синодального), далеко не всякая власть — от Бога. Славянский перевод, наиболее близкий к греческому подлиннику, доносит до нас истинный смысл вышеозначенных слов святого апостола Павла: «Несть бо власть, аще не от Бога, сущыя же власти от Бога учинены суть» (Рим. 13:1). Славянское слово «аще» означает отнюдь не «которая», а «если». Сравним греч. «ου γαρ εστιν εξουσια ει μη απο θεου». В латинском переводе Библии (Вульгата) и староанглийском переводе Библии Короля Иакова соответствующее словосочетание означает «если не», а вовсе не «которая». Слово же «сущыя» может быть употреблено не в значении «существующие», а в значении «истинные» (пример: сущая правда), что является свидетельством признания святым апостол за истинную именно власть царскую, власть римских кесарей. Последние же вели свое родословие от троянских царей, их же полагала своими предками и легендарная династия «длинноволосых королей» Меровингов, от которой, в свою очередь, вели свое прямое родословие и Рюриковичи. Но, поскольку тема царского служения в Церкви выходит за рамки предмета данной работы, более подробно эти вопросы будут освещены отдельно.

Святой Павел говорит не о «всякой власти», а о «властях предержащих» — имеющих высшую власть от Бога. Власть же не предержащая, власть, не основывающаяся на Богоучрежденном порядке, может быть вовсе и не властью, а ее ложным подобием, антивластью, наивысшим проявлением которой станет временное торжество антихриста, которому христианам уж никак не должно повиноваться.

Богодухновенную мысль апостола развивает блаженный Августин (IV-V век): «При отсутствии справедливости что такое государство, как не простая разбойничья шайка, также как и разбойничья шайка что такое, как не государство? И они (разбойники) представляют собой общество людей, управляются начальствами, связаны обоюдным соглашением, делят добычу по установленному закону. Когда подобная шайка потерянных людей достигает таких размеров, что захватывает города и страны и подчиняет своей власти народ, тогда открыто получает название государства».

Блаженный Феофилакт в объяснении этого места Священного Писания обращает внимание на то, что не каждый начальник поставлен Богом, и здесь апостол говорит не о каждом начальнике, а о самом принципе власти как отражении Небесной иерархии в земных установлениях, как о деле премудрости Божией: о власти отца над сыном, мужа над женою и т.п.

Нечестивец же и богоборец, узурпировавший власть, дискредитирует саму природу власти, богохульствуя, сам подаёт повод хулить Бога, будто бы Он, Вседержитель, ставит нечестивца в начальственные должности. Нечестивые власти не Богом установлены, а попущены за наши грехи нам для испытания, как мы поведём себя: пойдём ли мы с безбожной властью на компромиссы, станем ли с ней сотрудничать во зле, или противопоставим ей свою волю, стойкость в добре даже до смерти.

Второй же довод — обоснование уместности молитв за власть большевиков фактом молитв первых христиан за римских императоров — при ближайшем рассмотрении тоже не выдерживает никакой критики.

Римская власть гнала христиан не за сам факт их вероисповедания, не за то, что христиане были христианами, а за несоблюдение ими римских законов. Христиане обвинялись в оскорблении величества как потому, что они для своего богослужения собирались тайно и ночью, составляя недозволенные собрания (участие в «collegium illicitum» или в «coetus nocturni» приравнивалось к бунту), так и потому, что они отказывались чтить императорские изображения возлияниями и курениями. Отступничество от государственных божеств (sacrilegium) также считалось одною из форм оскорбления величества. Чудесные исцеления и существовавший в первобытной Церкви институт заклинателей язычники считали делом запрещенной законом магии. Соответственно, Римская власть подвергала христиан преследованиям наравне с другими нарушителями законодательства Рима и не ставила себе целью уничтожение Церкви как таковой, о чем свидетельствует периодичность римских гонений и назвать её направленно антихристианской нельзя. Власть же большевиков уничтожала христиан именно за сам факт их принадлежности к Церкви и первоочередной задачей своей видело полное уничтожение Церкви как таковой, о чем свидетельствует регулярность и масштаб преследований христиан, не принявших декларацию Сергия. Столь лютому истреблению, до явления власти большевиков, Церковь Христова в земной истории ещё никогда не подвергалась.

Сергианство справедливо считается ересью ересей, поскольку главным образом затронуло Таинство Таинств, формально не коснувшись канонов и догматов, оно поразило Церковный организм в самое сердце — отравило и исказило своим нечестием Евхаристию. Последовавшие за Сергием иерархи стали поминать на литургии богоборческую антихристову власть и тем самым дерзнули включить ее в Церковное Тело, исключив из Него себя и всех приобщавшихся с ними из одной чаши скверны под видом хлеба и вина, ибо Бог поругаем не бывает. Эти действия имели чудовищные последствия: Церковь Христова стала не просто самочинным сборищем, но антицерковью антихриста, таинства же её соделались не просто безблагодатными, но злодатными, душепагубными.

Для большего, насколько это вообще возможно, приближения к пониманию природы и механизма действия сергианских злодати автор этих строк дерзнёт провести аналогию с тем, что в церковной традиции именуется причастием во осуждение и упоминается апостолом Павлом: «Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает. Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы» (1Кор.11:29-31). Если, пребывая в Церкви, человек в силу своих личных прегрешений может получить вред от общения с Божией благодатью, то в антицекркви сам факт сознательного соучастия формально лично благочестивого человека в мистическом общении с богоборцами подвергает его тягчайшему осуждению и тем самым соделывает его причащение злодатным. При этом, если христианин, причащающийся в Церкви во осуждение, по свидетельству апостола, страдает лишь телесными немощами, поскольку Господь через болезни тела стремится призвать его к покаянию и тем самым спасти безсмертную душу, то прискверняющиеся злодатной пищи бесовской сергиане подвергаются куда более тяжелым повреждениям не только на телесном, но и на душевном и духовном уровнях, ибо Господь Дух Святой отступает от них за их нечестие и лишает их Своей защиты, попуская тем самым духам злобы вредить не только телам их, но и самим душам. И так же как лишь некоторые из христиан вкушают святые таины во осуждение, так и, по обратной аналогии, некоторые из сергиан, на первых порах не сознающие, где они оказались и с кем имеют долю в чаше бесовской, могут по милосердию Божию, сподобиться причащения Тела и Крови Господних, не во осуждение, но лишь до тех пор, пока не увидели антихристианскую сущность сергианства, не разглядеть кою, пребывая там некоторое время, возможно лишь, пожалуй, для отдельных уникумов. После же прозрения человека в очах Божиих уже не будет оправдания его соучастию в сергианских нечестии.

Будучи уже сатанинским организмом РПЦ МП обрела и внутреннее устроение подобное устроению аггельских воинств. Дело в том, что в моковской патриархии содомия, всегда бывшая как в Церкви, так и вне ее как явление частное и осуждаемое, приобрела ритуальный характер, ибо «посвящение» в высший архиерейский чин — князя антицекркви — происходит в ней через акт мужеложества. Союз же князей бесовских в аду носит именно такой характер. Эту мысль в своих лекциях по книге Иова хорошо изложил переводчик и экзегет Евгений Авдеенко:

«Вот описывается бехемот, а на самом деле описывается союз сатанинский. Сейчас процитирую эти страшные стихи: «Плоть со плотью в тебе его друг ко другу прилепляется. Дух (Божий) да не проникнет Его. Муж брату своему прилепится. Они вместе содержатся и да не будут отторгнуты». Разберемся. То есть Церковь Божья есть Тело Христово, тело духовное, как говорит апостол, члены которого пока живут на Земле, имеют плоть. И вот как муж прилепляется к жене – они двое составляют одну плоть – таки мы, члены тела Христова прилепляемся душой друг ко другу и составляем одну Церковь – Тело Христово. Союз сатанинский от другого духа, но он — тоже тело духовное, и его члены предоставили каждый свою плоть в свальное переплетение или блудное прилепление, противоестественный этот союз. Эта противоестественность союза бехемота символически обозначается как «мужеложная связь». Муж прилепляется к брату своему.

РПЦ МП недаром именуют еще и вавилонской блудницей из Апокалипсиса — блуд в Библии является синонимом греха как такового, что неудивительно, ведь по меткому замечанию русского аристократа, мыслителя и практика подлинно христианского общежития Николая Неплюева, блуд как конкретный грех есть измена любви, любой же грех по сути своей является изменой Христу-Любви. Лжецерковь же, очевидно, изменила Господу с антихристом.

В связи с вышесказанным, напоследок, видется нелишним продолжить аналогию: если верные, приобщаясь Богу, причащаются Тела и Крови Христовых, то сергиане, приобщаясь блуднице, тоже причащаются ее нечистого и мерзкого тела и крови. О том же, о какой именно крови можно говорить, если речь идет о нечистой жене, пусть догадывается сам читатель.